asdf
События О Вантите Партнеры Связь Объекты Энциклопедия Природа Древности Легенды

Рассылка



Вы находитесь здесь:Народная культура и проблемы ее изучения - Вып 7 ->Эволюционно-генетическая модель развития приема поэтического мышления Воронеж

Эволюционно-генетическая модель развития приема поэтического мышления
Народная культура и проблемы ее изучения - Вып 7

 

Развитие современной научной мысли диктует новые, универсальные подходы и к уже имеющимся в арсенале науки, решенным в первом приближении проблемам, и к постановке новых вопросов, при этом процесс интеграции наук предполагает важные открытия именно на стыке различных научных подходов.

Лингвофольклористика начала XXI века, вне всякого сомнения, формирует новый виток исследовательской спирали, отражающий процесс глобализации и интеграции научных знаний и их переосмысления под новым углом зрения с целью выявления новых исследовательских перспектив, преодоления ограниченности узконаправленного рассмотрения фактов и обеспечения нового их видения и интерпретации. Определяющим становится изучение фольклора как мировоззренческого феномена. В рамках исследования взаимосвязи языка и мышления, языка и культуры складываются наиболее перспективные научные подходы.

В современной лингвистике ключевой является идея антропоцен-тричности языка. С позиций антропоцентрической парадигмы человек познает мир через осмысление себя, своей духовной и предметной деятельности. Осознание себя мерой вещей дает человеку право творить в своем сознании антропоцентрический порядок вещей, который определяет его духовную сущность, мотивы поступков, иерархию ценностей и запечатлевается в продуктах его духовного и материального труда. Текст, создаваемый человеком, отражает уникальное движение человеческой мысли, строит возможные миры, запечатлевая в себе динамику мысли и способы ее представления с помощью средств языка.

В русле обозначенных положений актуальной видится проблема эволюции художественных форм фольклора как отражения динамики народного мировосприятия, которая связана с изучением статики и динамики фольклорной культурной традиции, архаических основ традиции и тенденций ее развития. Решению данной проблемы способствует многоаспектное исследование одного из важнейших приемов поэтического мышления - композиционного приема поэтического, или образного, параллелизма (ОП) русской народной обрядовой и необрядовой лирической песни.

Цель настоящей статьи - представить систему методологических подходов к разработке эволюционно-генетической модели развития одного из важнейших приемов поэтического мышления.

ОП - настолько яркая черта народной лирики, что она не осталась без внимания исследователей буквально с первых шагов научного описания языка и поэтики фольклора. Этот факт обусловлен целым рядом причин.

Параллелистика макро- и микрокосма (мира природы и мира человека) - базовая сущность мира, впитывающая в себя продолжающуюся изначальность всего. Отблеск изначальности во всем есть результат действия в духовной сфере принципа наслоения (Н.И. Толстой), когда новое не вытесняет старое, а наслаивается на него, образуя с ним органическое единство. Именно параллелистика способна обнаружить ту главную скрытность мира, согласно которой возникновение не исчезает с созданием и является неизменной душой творения.

Параллелистика макро- и микрокосма является ведущей речемыс-лительной операцией человеческого сознания. Она непосредственно связна с концептуальной моделью мира как представлением о природном и человеческом универсуме и основана на фундаментальных (константных) классических принципах эстетики - повторе, симметрии, выражении внутреннего через внешнее, ассоциативности. Процесс параллелирования позволяет раскрыть многовариантность и множественность связей различных миров: мира природы, мира человека и внутреннего мира души.

ОП был впервые изучен известным русским литературоведом и фольклористом А.Н.Веселовским [Веселовский 1940]. ОП реализуется через двучленную организацию целой песни или ее фрагмента, и сущность его сводится к сопоставлению факта из человеческой жизни с природным явлением. В первой части ОП приводится картина природы, во второй - из человеческой жизни.

 

Где был, где был,

Да сизой селезень?

Где была, где была,

Сера утица?

-Были они, были они

В разных озерах;

Где был, где был,

Да Василий господин?

Где была, где была,

Ноньче они, ноньче они

На одном озере,

Зоблят песок

С одного берега.

Ноньче они, ноньче они

Пьют и едят

С одного блюда,

Да Ульянушка...?

-Были они, были они

В разных городах;

Кушают

С одной ложевки!

(К.,318)

Общегенетичекой базой приема ОП в семантическом плане явился, по мнению А.Н.Веселовского, психологический параллелизм как особый анимистический способ восприятия действительности, присущий древнему человеку, который осознавал себя в единстве с окружающей природой как ее часть и наделял ее своим миропониманием, свойствами, действиями, эмоциями. Выделение человеком себя из мира природы сопровождалось утратой им анимистического способа восприятия действительности. В новых условиях прежнее понимание природы думающей и чувствующей подобно человеку было переосмыслено под эстетическим углом зрения и стало использоваться в качестве явления художественной формы [Веселовский 1940; Фрейденберг 1978; Топоров 1987 и др.].

Генетической базой ОП в структурном плане послужил синтаксический параллелизм.

В целом ОП является в науке предметом многоаспектного анализа, поскольку представляет собой сущность, многообразную в своих проявлениях. Тем не менее актуальным остается вопрос о природе, статусе и эволюции ОП как приема поэтического мышления.

А.Н.Веселовский впервые четко разграничил мировоззренческую форму - психологический параллелизм и ее стилистическое выражение - поэтический (образный) параллелизм. Методологически важным в изучении языка фольклора в целом и его отдельных элементов в частности является выдвинутое И.А.Оссовецким положение о том, что к проблеме языка фольклора «...необходимо подходить с учетом генетического аспекта» [Оссовецкий 1975:76].

Разработка эволюционно-генетической модели развития приема поэтического мышления осуществляется в двух основных направлениях: структурно-стилистическом и мировоззренческом.

В рамках структурно-стилистического подхода к исследованию ОП на первый план выдвигается символизирующая субстанция - символ, формирующийся в структуре ОП. Центральные проблемы в русле данного исследовательского направления связаны со спецификой организации ОП и его эволюцией.

Принципиально важным в плане изучения аспекта внутренней организации ОП видится высказанное рядом ученых положение о том, что ОП порождает символику в самой своей структуре [Веселовский 1940; Оссовецкий 1979:228].

Предмет и источник символов, складывающихся в ОП, - окружающий человека природный мир, объект символизации - человек, его внутренний мир. Основу ОП составляет не отождествление человеческой жизни с природой и не сравнение, предполагающее сознание раздельности сравниваемых предметов, а сопоставление субъекта (микрокосм) и объекта (макрокосм) по категории движения, действия как признака волевой жизнедеятельности (параллелизм-сопоставление) [Веселовский 1940:126]. ОП порождает устойчивую символическую ассоциацию: тот или иной символический образ из мира природы вызывает в памяти совершенно определенный реальный, человеческий образ, который концептуально является наиболее значимым (селезень - молодец). Важной видится выдвинутая И.А.Оссовецким идея гиперсемы фигуры ОП. По мнению ученого, стихи, объединенные принципом ОП, образуют особую конструкцию, которая приобретает качественно новую семантику, не сводимую к сумме значений составляющих ее компонентов, - гиперсему («эстетическое приращение смысла», глубокий второй план, семантический фон слова-символа, новое значение обобщенного характера) [Оссовецкий 1979:226-239].

Исследователи в основном сходятся во мнении, что в традиционной лирической песне разработана целостная символическая система, в рамках которой фигура ОП представляет собой основополагающий способ создания и расшифровки поэтических символов. Устойчивость сопоставлений в ОП закрепляет символику отдельных образов и понятий. Особую значимость приобретает вопрос о языковых механизмах формирования в ОП различных типов символической образности, обусловленных взаимодействием структурно-семантических и синтаксических основ организации ОП.

Центральной в изучении внешней организации ОП является проблема своеобразия ОП в плане его взаимодействия с текстом.

Особое место в разработке эволюционно-генетической модели развития приема занимает не только проблема специфики внутренней и внешней организации ОП, но и изучение эволюции приема.

Анализ аспекта внутренней эволюции ОП связан с исследованием динамики семантической стороны различных типов символической образности композиционной фигуры ОП.

По мнению ученых, для ОП обрядовой лирики характерно наличие персонифицированной символики из мира природы, сам ОП выполняет изобразительную функцию, и в его основе наличествуют устойчивые символические ассоциации. В ОП необрядовой лирической песни преобладает символика, лишенная персонифицированного характера, параллелизм зиждется на эмоционально-содержательном соответствии факта природы эпизоду из человеческой жизни, ОП выполняет преимущественно эмоционально-психологическую функцию, и в его основе наличествуют свободно-поэтические ассоциации [Лазутин 1989; Астафьева 1981 и др.]. Указанные содержательные разновидности ОП «представляют собой крайние проявления, крайние точки в ряду его многообразных смысловых реализаций» [Артеменко 1988:140]. В рамках эволюционно-генетической модели развития ОП центральное место занимает анализ языковых механизмов формирования и эволюции разновидностей ОП в русской народной лирической песне.

Отдельно в науке стоит вопрос о трансформации основ композиционного приема ОП в более позднем фольклорном жанре частушки [Лазутин 1960; Астафьева-Скалбергс 1969 и др.].

Исследование аспекта внешней эволюции ОП связано с разработкой теории генезиса поэтической стилистики, в рамках которой особое место занимает вопрос о природе, статусе и месте ОП и символики ОП в общей системе поэтической образности. Несмотря на многочисленные исследования, ученые не пришли к единому мнению по данному вопросу. Однако в целом различные точки зрения фактически совпадают в том, что образный параллелизм и складывающаяся в его структуре символика представляют собой переходное, серединное звено в развитии символической образности, которое, с одной стороны, тесно связано с хронологически более ранней мифологической символикой и строится на ее основе, а с другой стороны, наиболее устойчивые символы ОП функционируют свободно и вне структуры ОП, что играет важную роль в образовании более поздней символики индивидуально-авторского творчества.

В рамках мировоззренческого подхода к исследованию ОП на первый план выдвигается символизируемая субстанция - человек, его внутренний мир.

Выявление эволюционно-генетической модели развития приема поэтического мышления позволяет успешно разрешить ряд сложных и актуальных научных проблем.

1) ОП и складывающаяся в его структуре символика как один из глубинных способов реализации концептов народной культуры (внешний аспект эволюции мировоззренческих основ ОП).

2) Отражение в структурно-семантической и синтаксической организации ОП различных этапов эволюции народного мировосприятия (проблема внутренней эволюции мировоззренческих основ ОП).

Исследование внешней и внутренней эволюции мировоззренческих основ ОП осуществляется в проекции на фундаментальную проблему антропоцентрической лингвистики - человек в языковом микрокосме.

К решению этой проблемы существуют два подхода: язык и индивид; язык и этнос. Первый подход воплотился в идее языковой личности [Караулов, Красильникова 1989], второй реализуется в решении теоретических проблем: язык и культура; язык и ментальность.

Изучение эволюции мировоззренческих основ ОП органично связано с весьма продуктивной идеей языковой личности, в многогранной структуре которой особое место принадлежит ценностям. Фундаментальные ценностные характеристики культуры, высшие ориентиры поведения представляют собой личностно окрашенное отношение к миру [Маслова 2001:7].

Взаимосвязь языка и культуры давно привлекала внимание ученых. Вопрос об отражении в языке культуры народа принадлежит к проблематике этнолингвистики. Объектом исследования является отношение язык и этнос [Толстой 1983]. Язык одновременно является и орудием создания, развития, хранения (в виде текстов) культуры, и ее частью, потому что при использовании языка создаются реальные, объективно существующие произведения материальной и духовной культуры. На основе этой идеи складывается лингвокультурология как продукт антропоцентрической парадигмы в лингвистике. Возникнув на стыке наук, она исследует язык и этнос в рамках традиционной народной культуры [Леви-Строс 1985; Маслова 2001:28 и др.]. При этом анализ языковой структуры народного творчества под углом зрения ее обусловленности этнической культурой должен предшествовать решению противоположной задачи - извлечению из языковой структуры сведений о явлениях и формах культуры.

Язык не только отражает реальность, но интерпретирует ее, тем самым создавая особую реальность, в которой живет человек. Поскольку в большинстве случаев человек имеет дело не с самим миром, а с его репрезентациями, с когнитивными картинами и моделями, то мир воспринимается через призму структурной организации языковой системы и культуры народа, который видит этот мир. Именно поэтому философия сегодняшнего дня развивается на базе использования языка. В обозначенном контексте лингвистика занимает авангардные методологические позиции, имеет стратегическое значение для методологии в системе всякого гуманитарного знания [Маслова 2001:3,26].

Анализ фольклорно-языкового строя в его связи с различными формами культуры предполагает четкое определение самого понятия «культура», многогранность и полифункциональность которого вызывает насущную необходимость осмысливать его конкретно, в определенном контексте. В проекции на предмет исследования актуальным видится определение культуры как специфического способа организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленного в продуктах материального и духовного труда, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе. Исторически сложившиеся отношения людей к внешнему миру и самим себе запечатлеваются, выкристаллизовываются в формах культуры, и язык здесь выступает как универсальная форма культуры, как динамическая, постоянно самоизменяющаяся, саморазвивающаяся модель человеческой деятельности, человеческого бытия.

Важнейшее свойство культуры - антиномичность [Маслова 2001:16]. Наиболее ярким воплощением этого свойства является тот факт, что культура существует как процесс сохранения традиций, но в то же время она непрерывно нарушает нормы и традиции, получая новую силу в новациях, ее способность к самообновлению, постоянному порождению новых форм чрезвычайно велика. Это научное положение послужило одной из теоретических основ эволюционно-генетической модели развития ОП как приема поэтического мышления. В рамках этой модели эволюция видоизменений ОП отражает основные этапы взаимоотношения человека с миром природы и динамику его отношения к самому себе. При этом специфика репрезентации мира природы и мира человека предельно четко сформулирована в высказывании Андрея Белого: «Не сама картина [природы] должна выдвигаться на первый план, а правдивость переживаемых эмоций и настроений» [Белый 1994:96].

Мир фольклора - мир символов. Исследование мировоззренческих основ символики ОП обусловлено тем фактом, что «символ в первую очередь - явление культуры» [Никитина 1993]. Культура - это «символическая вселенная» [Лотман 1996]. Символ является категорией не только стилистической, но и мировоззренческой [Еремина 1978:128]. По словам А.Белого, процесс построения моделей переживания посредством образов видимости есть процесс символизации. Познание субъекта (человека, его внутреннего мира) является нам как цель, а познание объекта (мира природы) как средство, ведущее к этой цели[Белый 1994].

Особое значение имеет проблема взаимосвязи языка и ментально-сти. В широком смысле ментальность - это все варианты проявления менталитета (resp. мироощущения, мировосприятия, миропонимания). Ментальность - это способ видения мира, тот уровень сознания, на котором мысль не отчленена от эмоций, от латентных привычек и приемов сознания. Менталитет - категория, которая отражает внутреннюю организацию и дифференциацию ментальности, склад ума, склад души народа. Менталитеты представляют собой «психо-лингвоинтеллекты разномасштабных лингвокультурных общностей» [Маслова 2001:49].

С ментальностью связана идея картины мира [Шестак 1996:113114; Роль человеческого фактора в языке 1988:135,139]. С.Е.Никитина подчеркивает необходимость развести понятия модели мира (или культурной модели), которая соотносится с более абстрактными сущностями, и языковой картины мира, которая в силу метафоричности самого термина представляется более образной, конкретной. Если определить модель мира как сокращенное и упрощенное отображение всей суммы представлений о мире внутри данной традиции, взятых в их системном и операционном аспектах, то можно сказать, что языковая картина мира реализует в языковых единицах особый образ видения мира, определяемый культурной моделью. Поскольку в языке могут реализоваться другие культурные модели (научная, художественная и др.), то в рамках этих моделей можно говорить об особых культурно-языковых картинах мира как сплавах культурных моделей с возможностями языковых единиц. Единицами культурно-языковой картины мира являются культурные концепты [Никитина 1999:4]. Целесообразным представляется интегративное понимание концепта как многомерного культурно-значимого социопсихического образования в коллективном сознании, опредмеченного в языковой форме, выделение в нем рационального и эмоционального, абстрактного и конкретного компонентов.

Отношения культурной модели и языковых единиц, выражающих культурные концепты, гораздо прозрачнее в текстах, описывающих достаточно замкнутый мир с ограниченным набором ситуаций [Никитина 1999:4]. Особое место среди таких текстов, безусловно, занимают тексты различных фольклорных жанров.

Изменениям подвержены все жанры фольклора, однако не все они изменяются одинаковыми темпами. В качестве объекта исследования намеренно избраны две различные по степени устойчивости субжанровые разновидности русской народной лирической песни: более устойчивый субжанр свадебной обрядовой песни и менее устойчивый, а также хронологически более поздний субжанр необрядовой лирической песни. «.. .песня - весть о человеческом преображении. Это преображение в переживаниях наших развертывает единый, сам в себе цельный путь. На этом пути в преображении видимости постигаем мы свое преображение» [Белый 1994:177].

Культурологический подход к феномену ОП и его структурно-языковым разновидностям позволяет рассмотреть композиционную фигуру ОП как одно из проявлений эволюции народного менталитета.

Изменение языковых структур как отражение эволюции народного мировосприятия можно рассматривать в различных направлениях. С методологических и концептуальных позиций необходимо четко разграничить понятия - эволюция как процесс (классический диахронический подход) и эволюция как результат, когда «новое не вытесняет старого, а наслаивается на него» [Еремина 1978:26]. В основу изучения ОП положено понимание эволюции как результата. Фольклорная лирическая поэзия в синхронном срезе неоднородна по своему качественному составу (многослойность символики ОП, «символическая аура» образа [Маковский 1996]; аккумулятивность фольклорного слова [Хроленко 1992]). Эволюционно-генетическая модель ОП не есть отражение некоего хронологического процесса в строгом смысле слова (это отдельная проблема, которую необходимо решать на базе четкого разграничения временных, территориальных параметров фольклорных текстов, что сделать трудно в силу сравнительно поздней фиксации народной лирики, и на основе сопоставления результатов исследования ОП в различных языках). Разновидности ОП репрезентируют разные этапы освоения человеком внешнего мира, познания своего внутреннего «я» не в хронологическом, а в качественно-субстанциональном аспекте. Это своего рода исследование «лирической традиции как актуальной синхронной художественной системы», которое обусловлено «актуальной (синхронной) потребностью обратиться к «заветному» [Мальцев 1989:22;89] и необходимостью выявить скрытые «источники информативности, позволяющие тексту, в котором все, казалось бы, заранее известно, становиться мощным регулятором и строителем человеческой личности и культуры» [Лотман 1973:22]. В синхронном срезе фольклора запечатлены хронологически разные этапы эволюции народного менталитета и системы художественно-языковых средств народного творчества. Запечатленность диахронии в синхронии роднит фольклор и язык наряду с другими общими для них признаками и связана с результатами многовекового отставания формы выражения от своего содержания. Данный процесс обусловливает наличие, сохранение в народной лирической поэзии наиболее стойких моментов мифического сознания, различных стадиальных переходов, проявляющихся в том, что изменение способа мышления влечет за собой изменение формы выражения.

Поскольку фонд мифологического наследия явился одной из генетических основ фольклора, методологически значимым представляется учет особенностей мифологического мышления.

Мифы в примитивных обществах тесно связаны с магией и обрядом и функционируют как средство поддержания природного и социального порядка и социального контроля. По мнению К.Леви-Строса, мышление древнего человека было направлено не на осознание объективных отношений вещей (для этого его уровень познания действительности был еще слишком низок), а на «психологическую адаптацию к окружающему миру» (см.: [Мелетинский 1983]).

Фундаментально важной видится идея многомерности мифологического сознания, включавшего в себя и конкретно-чувственное мышление, и мышление понятиями, и волевые импульсы, и эмоциональную сферу, и духовно-практическую деятельность, и неосознанные, неорганизованные, непосредственные импульсы, богатые инстинктом [Маковский 1996; Фрейденберг 1978; Леви-Строс 1985; Леви-Брюль 1994; Лосев 1991 и др.]. Отражение мира происходит в специфической форме сочетания двух тенденций: реально-конкретного, предметно-чувственного восприятия и мистически-обобщенного «удвоения» этих же предметов, процессов, явлений. Вторая тенденция несла в себе зерна «отлета от действительности», означавшего зарождение абстрактных форм мышления. Специфика преемственности эволюционного развития психики в процессе генезиса первичного (мифологического) сознания заключается в том, что соподчиненная связь всех ступеней генезиса сознания обусловила такое положение, при котором низшие формы отражения «входили» в высшую в качественно преобразованном виде. Формировавшийся духовный мир человека очень долго носил синкретический, двойственный, переходный, пластичный характер. Именно поэтому в эволюционном аспекте недопустимы и неправомерны попытки разорвать и абсолютизировать различные формы познания [Андреев 1988:166]. Однако не менее значимым является тот факт, что в основе мифа лежит аффективный корень, представляющий собой выражение тех или иных жизненных и насущных потребностей и стремлений [Леви-Брюль 1994:20-28; Лосев 1991:26; Маковский 1996 и др.]. Анализируя специфику мифологического сознания, исследователи особо отмечают, что сам познавательный процесс «утопает в эмоциях, его окружающих», на первом плане находится чувственная сторона отражения, эмоциональное отношение к действительности.

Мифотворчество является символическим «языком», в терминах которого человек моделировал, классифицировал и интерпретировал мир, общество и себя самого. Немецкий философ Э.Кассирер рассматривает мифологию как автономную символическую форму культуры, отличающуюся особым способом символической объективации чувственных данных, эмоций. Мифическое сознание напоминает код, для которого нужен ключ [МНМ 1997:1,18 и др.].

Мифология не знает хронологий, имеет вневременный характер, и главнейший источник для объяснения мифических коллективных представлений заключается в языке. «Мифология не исчезает никогда» [Афанасьев 1988:94; Потебня 1989:252]. «Сегодня древний миф оделся новыми листьями, опровергая известный запрет вливать молодое вино в старые мехи, - в фольклоре это единственный способ «сберечь то и другое» [Новичкова 1990:142].

В процессе исследования мировоззренческих основ ОП и их эволюции важной видится проблема традиционных основ песенного фольклора. Слова в фольклоре содержат смыслы, зависящие от отношений и свойств традиции - структур сознания, породивших тексты [Славянские древности 1995:1]. Традиция - «абсолютная эстетическая действительность лирической песни» [Лосев 1963:535].

В научной литературе отсутствуют исследования по проблеме внутренней эволюции мировоззренческих основ ОП, связанной с отражением в структурно-семантических модификациях ОП различных по своей качественно-субстанциональной природе этапов изменения народного мировосприятия. Указанное положение обусловливает актуальность разработки эволюционно-генетической модели развития приема поэтического мышления: в ней не только представлен определенный концептуальный подход к решению данной проблемы, но и вскрыты языковые механизмы, которые отражают базовые эволюционные процессы, происходившие в структуре ОП как приема поэтического мышления.

Таким образом, изучение проблемы эволюции художественных форм в свете динамики народного мировосприятия осуществляется на базе двух ведущих научных подходов к предмету исследования:

1) культурологического (соединение структурно-стилистического и мировоззренческого подходов);

2) эволюционного (в рамках синхронного среза песенно-языковой системы многослойный характер семантического комплекса разновидностей ОП отражает этапы развития народного менталитета не в хронологическом, а в качественно-субстанциональном аспекте, поскольку различные структурно-семантические модификации приема соответствуют различным этапам и формам поступательной эволюции художественного мышления народа).

Единая эволюционно-генетическая модель развития композиционного приема ОП включает в себя четыре базовых эволюционных пласта, отражает четыре уровня эволюционных процессов в рамках композиционной фигуры ОП [Доброва 2004]:

1) эволюция типов символической образности, созданных на основе приема ОП (образы-символы, символические действия и символические картины: типология инвариантных моделей, принципы разграничения и механизмы формирования);

2) эволюция структурно-семантических разновидностей ОП (три линии развития приема в проекции на различные тематические группы: трансформация «классического» типа ОП на уровне формы (ан-тропоморфизация образов природы и пластическое видоизменение образов); содержательная трансформация «классического» типа ОП; формализация приема);

3) эволюция моделей соотношения синтаксической организации ОП с его содержательной стороной (типология моделей и их эволю-ционно-ментальный аспект);

4) эволюция концептуальной сферы приема ОП (динамика формирования и развития символических концептов в ОП; типология символических концептов и форм их вербализации в ОП: конкретный («точечный, ядерный») концепт, абстрактный («интегрированный») концепт и гиперконцепт).

Материалом исследования послужили авторитетные в научном отношении собрания народной лирики в записях XVIII-XX веков. Всего анализу подверглось более 11 тысяч песенных текстов.

Определение разработанной модели как эволюционно-генетиче-ской обусловлено тем, что исследование эволюционно-динамических процессов в рамках ОП строго скоординировано и глубоко обосновано анализом генетических основ приема ОП и трансформаций «архетипи-ческих начал славянской культуры» (термин В.А.Масловой) в русской народной лирике.

Методологическую базу исследования составили три фундаментально значимых научных положения, которые во многом определяют сущностную специфику обозначенной эволюционно-генетической модели развития ОП.

1. Эволюционная многослойность, запечатленность диахронии в синхронии обусловливают факт отражения в синхронном песенном материале различных этапов народного мировосприятия. Анализируемый материал рассматривается как одно состояние, один синхронный срез песенно-языковой системы. Вероятно предположение, что проблема понимания эволюции как результата в первую очередь связана с признанием универсальных (вневременных) архетипических основ славянской культуры.

2. Мифология, составляющая одну из генетических основ фольклора, является хранилищем архетипов (универсальных основ культуры).

Архетип всегда коллективен, т.е. он является общим для отдельных народов и эпох. Это положение дает основание ученым сделать вывод о том, что наиболее важные мифологические мотивы общи для всех времен и народов. В этом контексте эволюционно-генетическая модель развития приема поэтического мышления в первую очередь отражает общечеловеческую (надэтническую) и в определенном смысле вневременную компоненту культуры, которая входит как часть в процесс универсального развития художественной мысли. Поскольку ОП анализируется на обширном материале русской народной лирической песни, то в центре внимания находится специфика мировосприятия и миропонимания русского человека, вскрываются черты русского этнического менталитета, возможно, в его общечеловеческом, универсальном, надэтническом, а не идиоэтническим проявлении. И этот факт предопределен именно генетической (восходящей к универсальным архетипическим основам мифологии) природой исследуемого приема поэтического мышления.

3. Линии развития ОП отражают динамику освоения человеком мира, в том числе, и своего внутреннего, и увеличение воздействия на мир. В обозначенном контексте важно оговорить некоторое методологически обусловленное сокращение, упрощение, вероятно, более сложных связей в подходах к исследовательскому материалу. Как известно, русские фольклорные тексты записаны довольно поздно, они запечатлели различные исторические срезы миропостижения в весьма опосредованных формах. В процессе освещения первого этапа эволюции точнее было бы говорить о возможности освоения, использования текста, непосредственно связанного с обрядом, с иными целями, в том числе, эстетическими, при которых меняется представленное в тексте отношение человека и мира. Однако в дальнейшем человек для выражения своих чувств обращался уже не к обрядовому тексту, а непосредственно к самой природе и «черпал» необходимую информацию из ее недр. В результате формировались совершенно новые конструкции ОП, в корне отличные от традиционных обрядовых образцов и отражавшие непосредственное взаимодействие с природой, в результате которого человек познавал ее объекты, свойства, качества, а затем переосмыслял их в эмоционально-эстетическом ключе. Поэтому в процессе освещения второго этапа эволюции приема необходимо говорить именно об одном из способов освоения внешнего мира природы и внутреннего мира человека, отраженном в тексте.

ОП является тем минимальным текстом, который дает возможность увидеть разнообразие способов соотнесения человека и мира в народных эстетически обработанных текстах, поскольку в фольклоре в синхронном срезе запечатлены хронологически разные этапы эволюции народного менталитета и системы художественно-языковых средств народного творчества. Такой подход позволяет исследовать явление ОП одновременно и на уровне микроанализа с его повышенным вниманием не только к каждому слову, но и к каждому нюансу его употребления, и на уровне макроанализа, когда языковая структура рассматривается в контексте мировой мифологии, этнической ментально-сти и художественного творчества.

Литература

1. Андреев И.Л. Происхождение человека и общества. М.,1988.-415с.

2. Артеменко Е.Б. Принципы народно-песенного текстообразования. Воро-неж,1988.-174с.

3. Астафьева Л.А. Параллелизм в лирических песнях //Фольклор как искусство слова. Вып.5. М.,1981.-С.87-101.

4. Астафьева-Скалбергс Л.А. Передача переживаний героев в частушке //Фольклор как искусство слова. Вып.2. М.,1969.-С.123-141.

5. Афанасьев А.Н. Живая вода и вещее слово. М.,1988.-510с.

6. Белый А. Символизм как миропонимание. М.,1994.-528с.

7. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. Л.,1940.-648с.

8. Доброва С.И. Эволюция художественных форм фольклора в свете динамики народного мировосприятия: монография. / С.И. Доброва. - Воронеж, 2004. - 175 с.

9. Еремина В.И. Поэтический строй русской народной лирики. Л.,1978.-

184с.

10. Караулов Ю.Н., Красильникова Е.В. Предисловие. Русская языковая личность и задачи ее изучения //Язык и личность. М.,1989.-С.3-10.

11. Лазутин С.Г. Поэтика русского фольклора. М.,1989.-207с.

12. Лазутин С.Г. Русская частушка. Вопросы происхождения и формирования жанра. Воронеж,1960.-262с.

13. Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.,1994.-602с.

14. Леви-Строс К. Структурная антропология. М.,1985.-535с.

15. Лосев А.Ф. История античной эстетики (ранняя классика). М.,1963.-583с.

16. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М.,1991.-524с.

17. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров //Символ в системе культуры.М.,1996.

18. Лотман Ю.М. Каноническое искусство как информационный парадокс // Проблема канона в древнем и средневековом искусстве Азии и Африки. М.,1973.-С.16-22.

19. Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Образ мира и мир образов. М.,1996.-415с.

20. Мальцев Г.И. Традиционные формулы русской народной необрядовой лирики. Л.,1989.-165с.

21. Маслова В.А. Лингвокультурология. М.,2001.-208с.

22. Мелетинский Е.М. Мифология и фольклор в трудах К.Леви-Строса //Леви-Строс К. Структурная антропология. М.,1983.-С.467-522.

23. Мифы народов мира. Энциклопедия: в двух томах. М.,1997. Т.1.-671с. Т.2.-719с.

24. Никитина С.Е. Культурно-языковая картина мира в тезаурусном описании (на материале фольклорных и научных текстов //Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора филол. наук.М.,1999.

25. Никитина С.Е. Устная народная культура и языковое сознание. М.,1993.-187с.

26. Новичкова Т.А. Два мира - земной и космический - в современных народных легендах //Русская литература.1990.№ 1.-С.132-144.

27. Оссовецкий И.А. Некоторые наблюдения над языком стихотворного фольклора //Очерки по стилистике художественной речи. М.,1979.-С.199-252.

28. Оссовецкий И.А. О языке русского традиционного фольклора //Вопросы языкознания.1975.№ 5.-С.66-77.

29. Потебня А.А. Слово и миф. М.,1989.-622с.

30. Роль человеческого фактора в языке: язык и картина мира (Вступит. ст. Б.А.Серебренникова). М.,1988.-252с.

31. Славянские древности: Этнолингвистический словарь. В 5 т. Российская АН, Институт славяноведения и балканистики (Под ред. Н.И.Толстого). М.,1995. Т.1.-577с.

32. Толстой Н.И. О предмете этнолингвистики и ее роли в изучении языка и этноса //Ареальные исследования в языкознании и этнографии. Язык и этнос. Л.,1983.-С.181-190.

33. Топоров В.Н. Заметки по реконструкции текстов //Исследования по структуре текста. М.,1987.-С.99-133.

34. Фрейденберг О.М. Миф и литература древности (Исследования по фольклору и мифологии Востока). М.,1978.-605с.

35. Хроленко А.Т. Семантика фольклорного слова. Воронеж,1992.-140с.

36. Шестак Л.А. Славянские картины мира: рефлексы исторических судеб и художественная интерпретация концептосфер //Языковая личность: культурные концепты. Волгоград-Архангельск,1996.-С.110-128.

 

С.И. Доброва (ВГПУ)



 
Деятельность Товарная лавка Книги Картинки Хранилище Туризм Видео Карта
Яндекс.Метрика