События О Вантите Партнеры Связь Объекты Энциклопедия Природа Древности Легенды

Рассылка



Вы находитесь здесь:Читальня ->Воронежское Казачество - И.В. Чеснокова ->Предки донских казаков периода похода князя Игоря Святославича на половцев


Предки донских казаков периода похода князя Игоря Святославича на половцев

Поход Новгород-Северского князя Игоря Святославича на половцев воспетый «Словом о полку Игореве», подробно описан в трудах различных историков и литературоведов. Однако тема участия в анти-половецких походах возможных предков казачества нигде пока подробно не рассматривалась.

Лишь в книге известного академика Б.А. Рыбакова «Киевская Русь и русские княжества XII-XIII в.в.» этот вопрос, пусть фрагментарно, но присутствует. Как пи-шет Борис Рыбаков «Чернигово-Северские земли на большом пространстве бы-ли открыты степям; здесь строились пограничные оборонительные линии, здесь оседали побежденные кочевники… вытесненные половцами…Пограничное Курское княжество выдержавшее много половецких наездов, стало чем-то вроде позднейших казачьих областей, где постоянная опасность воспитывала смелых и опытных воинов — «кметей». Буй Тур Всеволод говорит Игорю:

А мои ти куряни – сведоми къмети:

Под трубами повиты,

Под шеломы възлелеяны,

Конец копия въскръмлени,

Пути имъ ведоми,

Яругы имъ знаеми,

Луци у них напряжении,

Тули отворении,

Сабли изъострени.

Сами скачютъ, акы серые влъцы въ поле,

Ищучи себе чти, а князю – славы.

Фрагмент русско-половецкой границы проходил и по реке Воронеж. От устья реки до нынешнего Липецка тянулся ряд пограничных крепостей, принадлежавших Рязанскому княжеству, а западнее устья на правом берегу Дона стояла Семилукская крепость, принадлежащая Чернигову.

Но славянские поселения существовали и южнее по Дону. Воронежский археолог Михаил Цыбин пишет «За юго-восточной границей русских земель, уже в непосредственно в Половецкой земле известны неукрепленные поселения с древнерусской керамикой по рекам Дон, Тихая Сосна, Битюг, Оскол. Возможно, эти поселки были оставлены бродниками1».

Историк и этнограф Лев Гумилев, вообще, считал бродников этносом, заявляя «Это был этнос бродников, потомков православных хазар и предков низовых казаков. Бродники населяли пойму Дона и прибрежные террасы, оставив полов-цам водораздельные степи. Оба этих этноса враждовали между собою…2»

Наличие в воронежских краях поселений бродников, отмечаемое археологами А. Винниковым и М.Цыбиным, описание древнерусских укрепленных городищ на правобережье Воронежа Н.Валукинским, а также общепризнанная линия крепостей славян по крутому правобережью Дона и Тихой Сосны никем не оспаривалась. Но не обошлось и без казусов.

Так, историк В.Загоровский выводил древних жителей Воронежа из Черниговских земель. Якобы они и дали городу современное название. Кроме того, историк переносил летописный Воронеж в Липецкую область в с. Романово. Краевед А.Кожемякин наоборот настаивает на мордовской экспансии («Воронежская неделя» • №37 от 12.09.2007г) и на мордовской этимологии топонима Воронеж.

Лискинские краеведы ( И.Афанасьев и В.Кулаков) в своём «Лекционном ма-териале по истории казачества воронежского», предположили приход в наш край «енисейских хакасов», конные отряды которых влились в казачий субэтнос. Археолог Михаил Цыбин, как бы в подтверждение этой пока «зыбкой» версии, пишет: « На Семилукском городище найден… наременный наконечник, изготовленный средневековыми хакасами Южной Сибири4…»

Население пограничных районов Рязанского и Черниговского княжеств со-стояло из различных этнических групп. После разгрома Хазарии пределы Руси расширились до Крыма и предгорьев Кавказа. Княжество Тмутараканское, «мстиславовых времен» сплотило в одно экономическое пространство греков,готов, славян и аланов, а православные епархии обьединяли их духовно. От Сурожа и Корчева, через Тмутаракань и Азов и далее через Танаис и Белую Вежу поднимались русские корабли до устья Воронежа и далее до переволок, где тор-говые пути расширялись на восток или на север.

Этот путь имел для Руси не меньшее значение, чем путь из «варяг в греки» по реке Днепр. Кроме того, « донской путь» позволял купцам и русским дружинам проникать на далекий Каспий к берегам Персии. Воронежские городки-крепости (как перевалочные базы), занимали важнейшее место в этой уникальной этнопо-литической системе, а многочисленные нагорные дубравы и сосновые боры позволяли строить речные и морские суда.

К сожалению, дальнейшие события надолго прервали для южной Руси этот перспективный путь развития.

Экспансия половцев (кыпчаков или куманов) в начале XI века разрушила эт-нополитическое равновесие. Значительная часть населения Приазовья и Придонья эмигрировала на север; подальше от агрессивных кочевников. А великий князь Владимир Мономах приютил беженцев, расселив их приграничных городах, в том числе и на воронежской земле. Из летописей известны некоторые из них, это — Балин, Чевшлюев, Сугров и Карачун, которые некоторые краеведы итол-ковывают как Белый Колодезь, Тешев, Тавров, где впоследствии появились правоставные монастыри — Белоколоцкий, Тешевский, и Карачунский и тавровская корабельная верфь.

Половцы представляли собой враждебные иноэтничные орды, основным источником доходов которых были постоянные грабежи соседних государств откупы и торговые пошлины с проходивших караванов. Выше уже писалось, что Владимир Мономах своими походами ликвидировал непосредственную половецкую угрозу и создал пограничную линию укрепленных поселений, но половцы все равно оставались беспокойными и неудобными соседями, участвовавшими в княжеских «разборках» и совершавшими самостоятельные коварные набеги.

Ядром проживания половцев являлось Приазовье (легендарное Лукоморье), однако, кочевья их орд достигали междуречья Битюга и Савалы, а также – степных участков Прихоперья. В дружинах русских князей, воевавших с половецкими ордами, были полки Черных клобуков, Берендеев и Торков и Бродников. Как назывались подобные союзники в дружинах рязанских князей остается пока неизвестным, но, судя по наличию многочисленной «козарской» топонимики, распространенной в пределах Червленого Яра, их уже вполне могли называть казаками или близко созвучным именем.

Воронежский краевед Н. Сапелкин, не вдаваясь в хронологические и археологи-ческие подробности, но, отметив саму суть, довольно романтично пишет: «Слова летописцев подтвердили археологи, обнаружившие первые казачьи поселения – земляные городки. Обнесенные частоколом из срубленных тут же в лесу и заостренных дубов, они стали первыми гвоздями которые Русь вбивала во враждебную ей степь, силясь остановить её напор. Все чаще. Все глубже вбивались эти гвозди, и наконец, пригвоздили некогда царившего над Русью кочевника так прочно, что некуда было ему больше двигаться…» (Свете Тихий. Краеведческие этюды. 2006г.)

В половецкий период ослабленная внутренними смутами Русь, распавшаяся на уделы и вотчины все равно, вновь осваивала «дикое Поле». На степных окраинах русские поселения-станицы чередовались с половецкими вежами. Отдельно стоя щие степные города, в это время, не выживали. Это судьба Тмуторакани, Белой Вежи, городков Ясов и других славяно-аланских стационарных поселений. Ивестные в X-XII веках они надолго исчезли из поля зрения историков, однако, значительная часть оседлого населения так и осталось на своих местах, рассредоточившись по станицам. Это пограничное население и составило в дальнейшем основу Войска Донского, ставшего, по сути «речной республикой» на степных просторахоРусскойоравнины.

Понятие Половецкая Земля ( Дешт-и-Кипчак), известное из арабских и пер-сицких источников, географически заключало в себе, огромную территорию занимаемую в разное время половецкими ордами с XI поXVвека. Она простиралась от западных отрогов Тянь-Шаня до Дуная. По сути, это был зародыш будущей татаро-монгольской империи, воплотившей идею создания полукочевого государства. Распавшись на различные племенные союзы, они вошли затем в состав народнотей татар, казахов, башкир, карачаевцев и кумыков. Отдельные орды вообще перекочевали в Трансильванию, где смешались с местным населением, войдя в этнос венгров.

Казачьи историки видят своих предков в скифах, сарматах, аланах, козарах, черных клобуках, касогах и пр., но никогда в половцах. Прочие историки иногда допускают такой неправдоподобный вариант. Например, П.Голубовский в книге « Печенеги, торки и половцы до нашествия татар», изданной в 1884 году пишет, что казак вообще половецкое слово. Киевского историка, очевидно, ввел в заблуждение так называемый « Алфавит» (словарь половецкого языка) при рукописи «Кодекс Куманикус» составленной в генуэзских факториях в XIII веке, где есть словосочетание «Хасал Косак», что переводится как « Казаки охраны». В известном по словарям половецком языке имеются слова заимствованные из греческого, латинского, славянского и даже еврейского языков, но это говорит лишь о малом словарном запасе собственно кипчакской языковой группы. Так в современном казахском языке полным -полно слов заимствованных из русского языка, но никто, кроме казахского поэта Олжаса Сулейменова, не выводит русские слова из казах- ских. ( Кстати, указанный поэт, в своей книге «АЗ и Я» попытался представить «Слово» как тюркский эпос).

Не имеющие письменной истории и основываясь лишь на героических преданиях, потомки половцев могут представить свою историю в самом благородном виде. Русские летописцы порой пристрастно и объективно сообщая о княжеских усобицах и братских разборках, дают повод сегодняшним деятелям от истории сурово судить людей того времени меркой «абстрактного гуманизма».

Воронеж, находившийся на окраине княжества Рязанского, появился на страницах русских летописей под 1177 годом. Летописцы сторонних княжеств дали скупое сообщение о нем, а собственно рязанское летописание, увы, не сохранилось. Даже в книге « Киевская Русь и русские княжества» — Рязанское не удостоено соб-ственного раздела. Поэтому сведения о древнем Воронеже местным историкам и краеведам приходится собирать буквально по крупицам.

Роль княжества Рязанского в те годы была довольно значительной, его князья пре-тендовали на владимирский престол, что послужило поводом для длительной усобицы с Всеволодом Большое Гнездо, и «благодаря» этой вели-кокняжеской разборке появился на страницах летописей Воронеж. Южные рубежи княжества проходили по верхнему течению Северского Донца, по рекам Сосна, Битюг, Ворона, а далее начиналась половецкая земля.

Политика рязанских князей совершенно не отличалась от политики правителей других княжеств. Они воевали против половцев, совместно с половцами, а так же друг с другом. Собственно пафос автора «Слова» и был направлен против такой братоубийственной политики. Единственными, последовательными противниками половцев были Черные клобуки, берендеи и другие вытесненные кипчаками жите-ли княжества Тмутараканского. Вот один эпизод 1170 года, когда половцы обманом, во время мирных переговоров сделали набег; берендеи сказали тогда князю Глебу « что ему со столь малым войском ехать непристойно» предложив все сделать самим, «Берендеи же вскоре нашли тот путь, которым шли половцы, и поехали за ними. Сначала наехали на стражу из 300 человек и, объехав тайно, всех поби-ли…пленные сказали, что за ними идут ещё 700 человек…встретили половцев тех. С ними тотчас учинили бой, едва не всех половцев побили и весь полон русский бывший с ними, отбили… некоторые из пленников взяли оружие и коней половецких… и вскоре увидели половцев полк великий и далеко в числе превосходящий…брат князя Михаил поехал было наперед « но берендеи ухватили его за повод, возвратили, а сами наперед пошли…» отряд бился до тех пор « пока совер-шенно половцев не победили, ибо русские пленные, бывшие у половцев, друг друга развязав во время жестокого боя, женщины и дети с кольями, напав на половцев, стали побивать и привели их в крайнее смятение. Поэтому войску русскому удалось с помощью их совершенно разбить… и гнаться за ними до позднего вечера побивая и пленяя…». С русской стороны в том сражении участвовало всего 150 бе-рендеев, 100 переяславцев, а так же 50 дворовых людей князя Глеба.. ( Здесь и да-лее сведения и цитаты из В.Татищева «История Российская» т.2 )

Били половцев и на воронежской земле, так рязанский князь Роман Глебович в 1179 году, «собрав войска сколько мог, пошел на половцев. И найдя оных на реке Большой Вороне, после жестокого сражения победил…».

Как известно, большинство антиполовецких походов русских князей были «сепа-ратными»; усобицы не давали им выступить единым фронтом, а так же приводили к «историческим парадоксам», кода ранее воевавшие с половцами князья вдруг всту-пали с ними в союз. Тот же Роман Глебович, в 1181 году, выступил против Всеволо-да Большое Гнездо и втянул в эту распрю киевского князя Святослава Всеволодови-ча (с привлечением половцев), в княжеские усобицы был втянут и Новгород-северский князь Игорь Святославич.

Подчиненный киевскому князю Игорь Святославич, тем не менее, предлагал всем помирится говоря: «Весьма бы лучше тебе Святослав в покое жить и сначала по-мирится со Всеволодом … и согласясь, вместе всем Русскую землю от половцев оборонять…». Но волею обстоятельств, в 1181 году, полк Игорев, совместно с по-ловецким отрядом, противостоял русским дружинам Рюрика Ростиславовича. По-ловцы тогда были разбиты, а сам князь Игорь с будущим недругом Кончаком бежал в одной ладье в Чернигов.

Тем не менее, князь Всеволод простил всех своих противников и на Руси наступи-ло политическое равновесие, а княжество Владимирское стало наиболее влиятель-ным из всех прочих. Как сообщает В.Татищев: « великое княжение Киевское ничего более, как только одно название имело, князи уже ни во что его не почитали и все равными себя ему ставили…».

В 1184-1185 х. годах походы киевских князей на половцев были особенно ус-пешны. По летописным данным было разбито 50 тыс. войско и взято в плен 97 половецких ханов. Но князь черниговский Ярослав тем не менее стал вести с половцами мирные переговоры. «Игорь Святославич, уведав о том гневался на Ярослава, что он, сим неприятелям веря, не хочет землю Русскую оборонять, ибо они хотя клятву дают, но всегда оную преступают.»

Решив более не слушать своего сюзерена, весной 1185 года князь Новгород-Северский Игорь с братом Всеволодом и племянником Святославом выступили против половцев в самостоятельный поход. С тактической точки зрения время для похода было выбрано удачно, только что половцы потерпели сокрушительное поражение от киевских князей и шанс «дойти до града Тмутораканя» у него был, но стратегически поход был обречен на неудачу…

В своих следующих походах на половцев Игорь Святославич уже не ставил прежних глобальных задач. Так, в бою под Осколом (ныне Старый Оскол) в 1191 году, он проявил осмотрительность и избежал половецкой засады. А отступая применил военную хитрость — « велел по горе под лесом ночью всех коней поставить далеко за собою. И когда стало рассветать, сам, отступив от реки, стал на низком месте между болот, а велел ездить от коней к войску и от войска к коням по несколько человек. Половцы, видя по передвижениям на горе немалое войско русское, не смели за реку перейти, и так простояли до ночи…а Игорь спокойно отошел…».

Инициативу в борьбе со степью проявляли и черные клобуки. Зимой 1190 года «лучшие люди в черных клобуках, вздумав половцам обиду свою отом-стить, приехали к Ростиславу Рюриковичу в Торческ и говорили ему: «Ныне половцы часто на нас нападают, и хотя мы могли бы, совокупясь, на их станы идти, но нам одним без князя того учинить невозможно … и пошел бы ты с нами, авось нам Бог поможет, из чего будет тебе честь и от нас благодарение»

Воронежская крепость

Воронежская крепость XI-XII веков (реконструкция В.В.Гагина)

Резюме:

1) Победа Руси над Степью была возможна не силами одного полка (на деле под началом Игоря было 6 полков), а полной консолидацией всех русских дружин. Но киевский Святослав, черниговский Ярослав, владимирский Всеволод и рязанский Роман на соглашения не шли.

2) Особо перспективным было бы сближение Рязанского и Черниговского кня-жеств (в то время Рязань была под церковной юрисдикцией Черниговской епархии) и если б нашелся в тогда духовный пастырь подобный Сергию Радонежскому, то ход отечественной истории был бы совсем иной. В случае удачного совместного похода в русское лоно вернулась бы земля княжества Тмутараканского с частью Крыма (Корчевым и Сурожем) и «Хасал Косахи» охраняли бы не генуэзские фактории, а южные рубежи Руси.

3) Походы русских князей на половцев почти всегда были успешны при привле-чении легкой конницы черных клобуков, берендеев и других дружин русско-половецкого пограничья бывших предками современного казачества.

4) Новгород-Северский князь один из первых понял пагубность союзов со степ-няками. Именно союз с половцами в 1223 году, привел к пагубным для Руси последствиям. Кыпчаки Северного Кавказа легко предали алан, будучи куп-ленными на иллюзию родовой близости с монголами; (Им было сказано: «Мы и вы один народ и из одного племени, аланы же нам чужие») Разгромлен-ная позже половецкая знать обратилась за помощью к русским князьям и дружины трех Мстиславов,(галицкого, киевского, черниговского) ввязавшись в ненужную им распрю,были разбиты на реке Калка. Преследуя русские войска татары разорили Новгород-Северский.

И в русской литературе появилось другое «Слово»- «Слово о погибели земли Русской»

Половецкая баба

 

Деятельность Товарная лавка Книги Картинки Хранилище Туризм Видео Карта
Яндекс.Метрика